Катя Рыбалко

Катя Рыбалко — фотограф, основатель и руководитель фотостудии Studio 212

Мы брали кредит, деньги заканчивались, и мы снова брали кредит. Сказать, что было тяжело, значит не сказать ничего.

На пути к моей идеальной студии было много сложностей. Иногда я просыпалась и говорила себе: «Ну, что на этот раз»?

Это то место, которое стало для меня вторым домом, где каждый уголок — это ты. Лепнина в 51-м зале, сделанная своими руками, стены в гардеробной, которые ты красил в ночи, каждая ручка на двери, каждая маленькая деталь в декоре — все это ты.

Самое главное — никогда не стоит опускать руки, жаловаться и ныть. Нужно идти вперед, но, чтобы все получилось, нужно понять, куда идти. 

1 июня 2014 года я открыла «Studio 212» на набережной реки Карповки, 5 в Санкт-­Петербурге. Я часто слышу от других людей, что открыть фотостудию легко. Когда-то я и сама так думала, но сейчас говорю с полной уверенностью — это, наверное, один из самых сложных бизнес-процессов. Однако, если верить в свои мечты, то они обязательно сбудутся.

 

Я родилась на Камчатке в самой обычной семье. Папа — моряк, мама большую часть своей жизни занималась нами. Она работала, но все же ее основной работой всегда были мы с сестрой.  Были периоды, когда я не общалась с мамой, с сестрой… Сейчас все хорошо. С возрастом я осознала, что все это мелочи, и на разность взглядов на жизнь можно просто закрыть глаза.

 

Папа всегда любил море. Они с мамой жили долго, но не очень счастливо. К сожалению, осознали они это поздно, прожив много лет в разных мирах: мама — с нами на берегу в окружении бытовых проблем, а папа — где-то там, далеко в море. Наверное, сложно считать близкими людей, которых ты видишь две недели, а потом опять уезжаешь на год.

 

О Петербурге я мечтала со школьной скамьи. Это, конечно, немного странно — мечтать о городе, в котором никогда не жил, а в моем случае — даже ни разу не был. Но, помню, был у меня друг по переписке из Санкт-Петербурга. Он присылал мне открытки, я собирала их все в коробку и периодически перебирала, мечтая о том, что когда-нибудь увижу все это своими глазами. Мне всегда было мало города, в котором я родилась. Мне хотелось чего-то большего, я знала, что есть цели, которых я никогда не смогу достичь, оставшись жить в родном городе. Хотя, в какой-то степени, я очень рада тому, что моя студенческая жизни прошла именно на Камчатке.

 

Я училась в Камчатском государственном педагогическом университете имени В. Беринга по специальности «преподаватель английского и японского языков». К фотографии судьба вела меня окольными путями. Я работала переводчиком в туристической сфере, мне посчастливилось поработать с National Geographic и BBC. Я видела, как люди тащат на себе килограммы техники, чтобы сделать один кадр, который потом разлетится по всему миру, а сама снимала на маленькую «мыльницу» с ужасным качеством. Тем не менее, тем фотографиям была присуща теплота, и по сей день они согревают меня в редкие моменты тоски по дому.

 

Моя карьера началась в вертолетной компании. Я работала гидом-переводчиком, водила людей на экскурсии в Долину гейзеров, кальдеру вулкана Узон. Первый год, конечно, был незабываемым. Это эмоции и чувства, которые словами сложно передать — это любовь на всю жизнь. Но все когда-то надоедает, одни и те же маршруты превращаются в «день сурка», и вот тебе уже хочется новых эмоций. Тогда я приняла решение перейти в другое направление — заняться пешеходными маршрутами, где каждый день не похож на другой, где можно в полной мере ощутить экстрим. Восхождения на вулканы, медведи, дожди, продолжающиеся две недели без перерыва, а тебе надо идти, нести тяжелый рюкзак, терпеть отсутствие душа, кровати… Тем не менее, это был потрясающий опыт: опыт общения с людьми разных национальностей, специальностей и социального положения, опыт преодоления своих слабостей. Иногда мне хотелось плакать, но я все равно шла дальше, улыбаясь, и мне кажется, что именно этот этап моей жизни подвигнул меня на переезд.

 

В Петербург я уехала с маленькой мечтой стать визажистом. Он встретил меня кризисом 2008-09 годов и первой любовью, которую я когда-то считала самой большой. Я долго искала работу, пока не нашла более или менее творческую компанию, где ребята делали рекламу на открытках и были очень популярны, пока не случился кризис, и компании не сократили свои рекламные бюджеты. Зарплату платили редко, поэтому моя мечта стать визажистом накрылась медным тазом. Практически все накопленные деньги я проела, а потом случилась беременность, и начался новый этап моей жизни.

 

В декрете было сложно. Я не могла сидеть дома: я не домосед, это совсем не мое. Мира была очень капризным ребенком, она не давала нам спать по ночам, все время плакала — в такие моменты хотелось сойти с ума. Денег не было совсем, мы с трудом платили за квартиру. Первое время нам помогали мои родители, а мне хотелось зарабатывать хотя бы на прогулки с ребенком, чтобы не сидеть дома, потому что нет денег на автобус, а просто пойти погулять, поесть мороженое. Тогда я вспомнила, о чем мечтала, и начала красить — сначала подруг. В те времена было сложно найти фотографа, который будет снимать твои работы, и я решила начать снимать самостоятельно. Готовила фотосъемку «от и до»: красила модель, подбирала образ, снимала. Клиентская база потихоньку росла, вместе с маленькой Мирой я ездила на съемки.

 

Так, вместе с Мирой росло и мое портфолио, а увлечение фотографией стало моей работой. Я много снимала — на улице, в студиях — и понимала, что нет площадки, которая нравилась бы мне на 100%. Тогда впервые появились зачатки идеи о создании своей студии. Я написала бизнес-план, пыталась найти человека, который бы поверил в мою идею, но все попытки заканчивались неудачей: сфера фотографии и зарабатывание денег для всех были несовместимыми вещами. В очередной раз приехав на Камчатку, я встретила друга детства и поделилась с ним своей мечтой — открыть фотостудию. Так я нашла своего бизнес-партнера, человека, который поверил в мою мечту, поддерживает все мои сумасшедшие идеи и верит в меня даже тогда, когда я сама в себя не верю.

 

На пути к моей идеальной студии было много сложностей. Иногда я просыпалась и говорила себе: «Ну, что на этот раз»? Наша первая площадка, под которую мы рисовали проект, просто «слетела» перед подписанием договора. Генеральный директор компании сообщил нам о том, что это здание на продаже, и заключить долгосрочный договор мы не сможем. Так рисковать мы просто не могли и стали искать новую площадку.

 

Мы ее нашли. Это был просто подарок судьбы — прекрасное помещение, именно такое, какое я себе представляла. Дальше — больше. Мы потеряли арендные каникулы, четыре месяца наш прораб фактически ничего не делал, а потом и вовсе ушел, захватив с собой энную сумму денег. Он оставил рабочих, которые разговаривали только на корейском и совсем немножко — на русском. Пришлось все процессы контролировать самостоятельно. Помещение было абсолютно голым: никакой электрики, сантехники, да что уж там — не было даже стен. В идеале надо было идти в проектную организацию и делать проект, но это стоило денег, которые с каждым днем утекали сквозь пальцы, и в целях экономии мы приняли решение делать все самостоятельно. Это была роковая ошибка — как говорится, «скупой платит дважды», и мы действительно заплатили сполна. Сейчас я понимаю, что все надо было делать по-другому, но это тоже был опыт.

 

За время строительства у меня была трудовая инспекция, когда наш работник упал с пятиметровой высоты, потому что не соблюдал технику безопасности. «Доброжелатели» постоянно пригоняли к нам миграционные проверки, приходилось вникать в вопросы, которые раньше казались нам чем-то из области фантастики. Мы дважды переделывали полы, и я уже не говорю о концепциях залов, которые мы меняли за время строительства несколько раз. Нашего дизайнера перед началом работ по отделке задержали на границе и отправили обратно в Украину по причине русско-украинского конфликта. Большинство декоративных работ мы делали по скайпу, за что огромное спасибо Вадиму. За этот адский год он стал не просто моим дизайнером, а другом, который по сей день со мной, в радости и горе.

 

За месяц до открытия студии нас подвел поставщик оборудования — он просто позвонил и сказал, что оборудования, которое мы купили, нет, но он может нам продать другое. Мы подписались на это только потому, что не было другого выбора, не было денег покупать новое оборудование, не было времени идти в суд. Потом выяснилось, что оборудование было старое, и эти судебные тяжбы тянутся по сей день. Мы брали кредит, деньги заканчивались, и мы снова брали кредит. Сказать, что было тяжело, значит не сказать ничего.

 

Строительство длилось почти год. Год жизни принес мне прекрасный проект, но в то же время забрал у меня семью. Личная жизнь была на грани разрыва. Мы сходились, расставались, пытались найти в себе силы забыть обиды. Не знаю, кто прав, кто виноват… Наверное, первой любви всегда присущ оттенок трагичности. Сейчас я понимаю, что мы были слишком разными, чтобы быть вместе. С какими-то вещами ни я, ни он просто не смогли смириться. Мне хотелось внимания, настоящего, какого хочет каждая девочка. Мне хотелось быть особенной, единственной, но единственной я не была никогда — всегда был кто-то третий, кто был, по его мнению, лучше, чем я. Я погрузилась в проект, но мое отсутствие дома ситуацию, конечно же, не исправило, и отношения, продлившиеся семь лет, закончились так же бурно, как и начались.

 

Студия была для меня спасительной отдушиной. Это тот самый случай, когда приходишь на работу и забываешь обо всем на свете. Это то место, которое стало для меня вторым домом, где каждый уголок — это ты. Лепнина в 51-м зале, сделанная своими руками, стены в гардеробной, которые ты красил в ночи, каждая ручка на двери, каждая маленькая деталь в декоре — все это ты. Студия существует уже четыре года, и за это время многое изменилось как в ней, так и в моей жизни. Именно студия подарила мне моего самого любимого и прекрасного человека, который сначала был моим сотрудником, а затем стал всем в моей жизни. За это время я во второй раз стала мамой — мамой самой улыбчивой в мире девочки Мии. Кстати, рожать мы ехали из студии, и уже на 4-й день жизни Мия вместе со мной реставрировала мебель в одном из залов.

 

Это настоящее счастье — видеть то, что все получилось, что дальше — больше. Самое главное — никогда не стоит опускать руки, жаловаться и ныть. Нужно идти вперед, но, чтобы все получилось, нужно понять, куда идти. А если кажется, что нет понимания, нужно слушать себя, говорить с собой, пробовать все, что нравится, и тогда осознание придет.

 

 


 

 

никогданесдаваться.рф